Бывшая супруга совладельца автохолдинга «Экскурс» Андрея Неволина, Юлия Романенко, оспаривает сделки, в результате которых доля ее экс-супруга в бизнесе была существенно уменьшена накануне раздела имущества.
Истица обратилась в Арбитражный суд Пермского края с иском к бывшему мужу и его деловым партнерам. Предметом спора стали сделки с долями пяти компаний, связанных с автохолдингом: ООО «Экскурс Автомобили», ООО «Экскурс Авто», ООО «Элит мобайл», ООО «Капитал Консалтинг» и ООО «Автотехцентр Экскурс». Согласно материалам дела, 11 февраля прошлого года на основании решений собраний участников был увеличен уставный капитал обществ. В результате этого маневра доля Андрея Неволина снизилась с 24,36–33,33% до 5%, а контрольные пакеты аккумулировал его партнер Константин Семериков.
Брак между сторонами длился с 1996 по весну 2023 года. Юлия Романенко указывает, что спорные корпоративные решения принимались без ее согласия до официального раздела совместного имущества. По мнению истицы, сделки были направлены на искусственное уменьшение конкурсной массы и нарушают п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ. Она требует применить последствия недействительности сделок и вернуть доли супруга к первоначальным значениям.
Ключевым процессуальным событием стало решение первой инстанции о неподведомственности спора арбитражному суду. Суд согласился с доводами защиты господина Неволина: поскольку требования вытекают из брачно-семейных отношений и направлены на защиту прав совместной собственности супругов, спор не носит корпоративного характера. Дело передано для определения территориальной подсудности в Пермский краевой суд (суд общей юрисдикции). В настоящий момент истица пытается обжаловать это определение, однако 15 мая апелляционная жалоба была оставлена без движения.
Партнер практики частных клиентов адвокатского бюро «Вертикаль» Татьяна Микони отмечает, что законодательство не устанавливает сроков, в которые бывшие супруги обязаны оформить раздел общего совместного имущества, нажитого в браке. «Однако такая отсрочка создает значительные правовые риски, в частности риск совершения одним из супругов сделок по отчуждению общего имущества без ведома и согласия другого бывшего супруга, что мы и видим в данном деле», — подчеркивает эксперт.
По словам Татьяны, суду необходимо будет установить момент, когда истица узнала (или должна была узнать) о том, что ответчик начал отчуждать имущество, так как от этого зависит исчисление срока давности. «Ответчик, скорее всего, будет доказывать либо что истица знала или должна была знать об отчуждении долей и не возражала, либо что имущество не является по тем или иным причинам совместным. В целом, основываясь на тех обстоятельствах, которые отражены в судебном акте, можно высоко оценить шансы истца на удовлетворение иска о признании сделок недействительными и возврате долей в общую массу», — резюмирует Татьяна Микони.